stvstar

Categories:

Нимфетка

Игорь мечтал посвятить любимой жизнь без остатка: хотел дарить, дарить и дарить: готов был поделиться буквально всем, что имеет, преподносить в качестве презента себя, подарки, цветы, поцелуи, настроение, эмоции, талант, даже вручить судьбу. но...

Любовь искали и не находили,
Любовь теряли и не берегли
«Любви не существует», —
Люди говорили…
А сами… умирали без любви…

Жюли Вёрс

— Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь… 

Крутится и крутится мелодия в голове, да ещё голосом Утёсова.

— Вот ведь привязалась! Почему я так рано родился, почему!  Мне двадцать один, а ей…

— Ждёшь — не ждёшь, любовь-морковь! Нагрянула, блин! Глупости, какие. Угораздило же меня… Девчонка ещё вчера из детского сада, ну, чуть постарше — тринадцать лет, шестой класс, ребёнок совсем, а я места себе не нахожу при виде её, готов следы целовать, музыку сочинять, тоннами портреты писать. Совсем умом тронулся.  Какая может быть любовь между мужчиной и девочкой? Извращенец проклятый!

Игорь раздражённо, порывисто метался по студии, нервно крутил в руках барабанные палочки, время от времени со злостью стучал ими по ударным инструментам, которые кричали и выли от боли. 

От его странной боли, которая рвала душу и не находила выхода.

— Она же мне в дочки годится. Ребёнок совсем. Так ведь я ни на что и не рассчитываю, ничего непристойного в уме не держу, разве что поцеловать мечтаю, за руки держать. Мне бы видеть её, глазами ласкать, что в том плохого? 

Подожду, когда подрастёт, а пока буду холить и лелеять. До восемнадцати ей ещё пять лет. Всего пять или целых пять? Блин, блин, блин! Неужели так бывает! 

Что я могу с собой поделать, если с ума по ней схожу! Чем, чем она меня так опутала? Глаза, губы, голос, запах? Чем? Отчего маюсь так, скучаю, не успев расстаться, — сам с собой громко разговаривал парень.

Игорь таскал  Любочку с собой повсюду, где только возможно. 

В музыкальной студии на репетиции она всегда сидела на сцене, на концертах — в первых рядах или за кулисами. В ресторане, когда ребята играли — за отдельным накрытым сладостями столиком. Правда без пятнадцать десять вечера он всегда вызывал такси и отправлял её домой. 

Юноша посвящал ей песни, писал портреты. В его комнате все стены увешаны карандашными набросками. 

Их сотни…

Игорь рисует, рисует и рисует, без устали: её движения, силуэты, позы, жесты, глаза, губы, руки... 

Да-да, особенно кисти ручек и миниатюрные пальчики. 

Их он изображает крупным планом на отдельных холстах. 

Маленькие детские ручки: тоненькие-тоненькие, нежные, ласковые, с аккуратными блестящими ноготками. 

Игорь их обожает. А Любочка с удовольствием позирует, позволяет целовать их и гладить. Иногда.

Ещё Игоря восхищают её глаза, такие разные: укоризненные, хитрые, безумные, испуганные, смеющиеся, тоскливые, яростные, весёлые, возбуждённые, застенчивые, изумлённые, манящие. 

Несколько объёмных альбомов её портретов и взглядов.

Иногда Игорь просыпается среди ночи и берёт в руки карандаш. 

Но всё не то, всё не так. 

Разве можно изобразить совершенство? 

Она особенная: волшебная, очаровательная, разная.

Вокруг парня вьются десятки возбуждённых, очарованных его талантами девушек, готовых на всё: ведь он поэт, музыкант, художник. 

А ещё он чертовски привлекателен.

Только ему совсем ни к чему это навязчивое внимание. Ничего, кроме Любочки, ему не нужно.

Игорь мечтал посвятить любимой жизнь без остатка: хотел дарить, дарить и дарить: готов был поделиться буквально всем, что имеет, преподносить в качестве презента себя, подарки, цветы, поцелуи, настроение, эмоции, талант, даже вручить судьбу, но...

Без Любочки ему ничего не нужно. Совсем ничего.

Жить рядом, близко, преданно вглядываться в каждую милую чёрточку, целовать паутинку морщинок на ладонях, вдыхать удивительный запах, облако изумительного пряного воздуха, окружающее девочку: изысканный, ласкающий обоняние коктейль из сладкого молока, фруктов и цветущих трав.

Её кукольное личико без следов времени с неизменной улыбкой посылало Игорю вдохновение.

Юноша садился на пол к самой стенке, закрывал глаза и видел Любочку как наяву: чувствовал каждой клеточкой тела как нежно прикасается к щекам девочки, покрытым девственным пухом, как она зовёт его губами, как…

Однако до настоящих поцелуев ещё целая вечность. 

Это табу. 

Если только в лобик. 

Или в нос. В маленький, аккуратненький носик. Он ей так к лицу. 

Вот, дурак! Надо же такое выдумать! Как нос может не быть к лицу, если является его неотъемлемой частью? Тоже мне художник, от слова худо!

Игоря поражает, возбуждает и радует её детская наивность, легкомысленная доверчивость, искренность,  беспечность, кротость, поистине ангельский характер: дружелюбный и невинный. 

Любочка с ним дружит, доверяет во всём, чувствуя, что этот замечательный добрый дядя никогда, ни при каких обстоятельствах её не обидит. 

Впрочем, она видела его скорее братом, почти ровесником, чем взрослым.

Разве можно обмануть такое всеобъемлющее доверие? Да ни в жизнь. Провалиться ему на этом месте, если…

Изумительная, сногсшибательная энергия, физически ощутимые флюиды, исходящие от её  юного тела витали повсюду, когда девочка находилась рядом. 

Её присутствие возбуждающе пьянило, будоражило воображение, рождало мечты, но одновременно формировало диссонанс, создавая и тут же разрушая гармонию, резкий контраст ощущений, который нарушал координацию душевных и физических состояний, движений, мыслей. 

Одного глубокого вдоха чувственного бальзама, исходящего от её волос, достаточно было, чтобы у парня закружилась голова, задрожали ноги в коленках, а руки перестали слушаться. 

Когда Игорю удавалось украдкой погладить Любочкины волосы, он не мыл руки, чтобы подольше сохранить благоухание девственной непорочности.

Говорят, что в лёгких находится множество вкусовых рецепторов. Рядом с девочкой Игорь всегда чувствовал сладкий привкус и целый букет фруктового благоухания, значит это действительно правда.

Надышавшись возбуждающего аромата, Игорь встречался с её восхищённым взглядом, он ведь для девочки кумир: беспредельно талантливый музыкант и художник, просто гений. 

Любочка очарована его многочисленными дарованиями, готова сколько угодно слушать извлекаемые им из инструментов звуки, интонации голоса.

Если бы Игорь попросил отдать за него жизнь, девочка, не задумываясь, сделала бы это.

Картины, рисунки и звуки, создаваемые идеалом, идолом, вызывают у неё мистический трепет, последовательность насыщенных неуправляемых эмоций, чувство беспредельного восхищения, желание поклоняться и любить. 

В школе и дома только и слышно от Любочки о выдающемся гении блистательного Игоря. 

Таинственные, завораживающие, гипнотизирующие глаза с золотистыми искорками, в которых веселятся и озорничают чертенята, сводили Игоря с ума. 

В прямом  и переносном смыслах. 

Он совершенно переставал соображать, глядя на свою фею, старался переключить зрение на нейтральный объект, иначе моментально забывал, где, почему и зачем находится. 

Иногда это бывало очень неловко, особенно если рядом случались невольные свидетели.

Страдать и метаться на пределе эмоциональных возможностей от присутствия маленькой девочки, — думал он, это же бред умалишённого. Да никто в такое не поверит. Да он и сам не верит!

Окружающие думают, что он опекает сестру, дочку знакомых или дальнюю родственницу. Со стороны именно так и выглядело их общение: осторожная предупредительность, деликатная тактичность, скромность, порядочность, сдержанность, заботливость и галантность. 

Насколько это возможно. 

Согласитесь, так никто не ведёт себя с возлюбленной.

Никому и в голову прийти не могло, что это пламенная страсть, всеобъемлющее обожание и возвышенная романтическая любовь. 

Страстное, не поддающееся контролю увлечение с краткой интригой или мимолётным увлечением тоже выглядит совершенно иначе.

Эмоции и чувства поедали Игоря изнутри целиком и полностью, не давая возможности опомниться, расслабиться, объективно оценить ситуацию. Рядом с Любочкой он находился под воздействием сильнейшего нейролептика, подчиняющего сознание целиком.

Когда девочка случайно дотрагивается до его руки, тело пронзали насквозь волны дрожи, словно от удара током. А ведь он далеко не мальчик, причём довольно давно познавший телесную любовь. 

Игорь множество раз испытывал шок от ошеломляюще-ласковых прикосновений, объятий, братских поцелуев и даже… 

Про это даже он теперь и думать не мог. 

Любочка — богиня: скромная, застенчивая, целомудренная. Похотливые мысли к ней не липнут.

Игорь ужасно боялся ранить незащищённую детскую чувствительность, испугать восторженность и обожание. 

На Любочку, считал он, можно лишь глядеть. 

И млеть от восторга, когда она зачарованно и доверчиво смотрит в глаза.

Девочке необыкновенно, отчаянно льстило внимание Игоря Леонидовича. Она намеренно величала его так официально, хотя юноша много раз просил называть его по имени. 

Ну, какой он для неё Игорь Леонидович?

Игорь — руководитель местного  музыкального коллектива, но для неё это равнозначно именитому артисту, которому можно и нужно поклоняться. 

Он поёт и играет на нескольких музыкальных инструментах, которые освоил самостоятельно, не обучаясь специально, сочиняет песни, в основном про любовь. 

Его исполнение девчонки со всей округи слушают стоя: подбадривают его и себя восторженными крикам, кидают на сцену цветы, посылают воздушные поцелуи, врываются на сцену, пристают с поцелуями и объятиями, которых он стесняется.

Все песни юноша посвящает ей. 

При каждой возможности вновь и вновь пишет Любочкины портреты.

Рисунки и картины ей очень нравятся, но Игорь всегда недовольно ворчит, уверяя, что такую красоту невозможно передать достоверно с его малыми способностями к живописи. 

Наверняка он не прав, Любочка уверена в этом. 

Игорь и её заставлял учиться навыкам живописи, утверждал и доказывал, что у неё талант. 

Девочка любила рисовать, но ей не хватало упорства, а в руках не было нужной твёрдости. Карандаш постоянно соскальзывал, линии и мазки вылезали нелепыми штрихами за пределы рисуемых контуров. В итоге выходило совсем не то, что задумано.

Игорь Леонидович познакомился с Любочкиными родителями. Поначалу они возмущались: запрещали встречаться, грозились подать заявление в милицию, имея в виду приличную разницу в возрасте и угрозу совращения.

Он выдержал давление родственников, дал твёрдое обещание, что ничего непредвиденного и зазорного случиться просто не может. 

Игорь Леонидович отвечал за Любочку целиком и полностью.

Непонятно отчего, видимо внешность, манера поведения или что-то иное в облике внушили родителям доверие: их встречам перестали препятствовать.

С того дня жизнь Любочки круто изменилась. 

Где они только не бывали. Даже на концерты в соседние области выезжали.

Игорь неизменно после прогулок и концертов провожал её домой, пил с родителями чай и уходил в одинокую ночь. 

Папа и мама больше не волновались.

— Человек-то, порядочный, говорила мама, — мало ли что в жизни случается. А если это настоящая большая любовь?

 События наслаивались одно на другое, изменяя обстоятельства, людей и их отношения. Любочка позволяла Игорю немного вольностей, не стеснялась, когда он при людях брал девичье лицо в сильные ладони и целомудренно целовал в нос и щёки. 

Девочка запросто могла ответить взаимностью, даря юноше ответные  непорочные поцелуи. Она ещё не повзрослела, не выросла, совершенно не  чувствовала возбуждения. Так обычно целуются с братьями и сёстрами, без вожделения и чувственности. 

Игорь Леонидович, он ведь свой в доску, с ним можно всё, даже рассказать, как она целовалась с мальчишками в классе. 

И много чего ещё. Например, она нисколько не стеснялась сказать, что хочет писать, не обращая внимания, что в это время у Игоря запирало дыхание, лицо становилось пунцовым, или запросто объявить, что у неё начались месячные. 

Ей не приходило в голову, что переодеваясь при мужчине нужно уйти в другую комнату или хотя бы отвернуться.

Любочка воспринимала Игоря Леонидовича как подружку.  Самую-самую близкую подружку, хоть и в мужском обличии.

Однажды, совсем неожиданно, Игорь Леонидович исчез из её жизни. 

Навсегда.

Любочка воспринимала это как предательство: переживала, страдала, плакала.

Такого коварства от лучшего друга она не ожидала. 

А мужчина просто не выдержал давление первобытной природы, заставившую его немедленно искать пару. 

Биология живых организмов коварна. Она не даёт шанс расслабиться, заставляет взрослого самца искать половозрелую самку, даже если ты самый что ни на есть музыкант или художник, даже если у тебя самая неземная любовь. 

Молекулы половых гормонов, имеющие размеры невидимые глазу, способны командовать не только мальчишками, но и зрелыми мужами. 

Игорь Леонидович не смог дождаться, когда окончательно вырастет и созреет его любимая. Он попросту сдался, променял любовь на банальное желание совокупляться.

Жена не вызывала у него чувство безотчётного восторга, но дала Игорю возможность и право проникать в центр вожделения, удовлетворять сиюминутную похоть, что в тот момент оказалось сильнее любви.

Да, она родила своему мужчине троих ребятишек. 

Без любви. 

Ждать совершеннолетия любимой оставалось два года. Это и стало непреодолимым препятствием.

Увы! Никто не знает своего будущего. Предвидеть последствия наших поступков невозможно. Даже взмах крыла бабочки может оказаться фатальным, чего уж говорить о хрупких и ранимых судьбах и человеческих отношениях?

Поступки, диктуемые гормонами, непредсказуемы. Против природы бессильна даже любовь, даже самая-самая чистая и непорочная любовь.

А Игорь Леонидович… он теперь заслуженный художник областного значения. Его картины путешествуют с выставочными экспозициями по всей стране.

На половине картин он до сих пор изображает Любочку, ту, тринадцатилетнюю, с лучистыми глазами, полными любви и обожания.


Читайте в блоге:

Око за око
Спасибо тебе, Лёлька! Часть 1
Спасибо тебе, Лёлька! Часть 2

promo stvstar september 15, 2020 08:25 Leave a comment
Buy for 30 tokens
Мужчины не понимают намёков, увы. Но умеют интуитивно чувствовать желания любимой. Иногда Ксюха, на самом деле её звали Аксинья (папа тяготел к старине, принципиально называл её полным именем) не спала уже минут сорок, но не решалась встать, чтобы не разбудить Антона.…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened